Удар столь силен, что Эдмунда отбрасывает назад и в сторону. Нормального человека этот удар надолго вывел бы из строя, но Пиклоки не относятся к племени нормальных людей. С рычанием Эдмунд Пиклок вскакивает на ноги и набрасывается на шерифа. Они оба валятся на пол, и тут дверь распахивается снова — в дом врываются отставшие братья. Они вооружены бейсбольными битами и, не раздумывая, пускают их в ход. Шериф Тейлор пытается отползти и уберечь голову, но братья Пиклоки не оставляют ему шанса.

Биты взлетают и опускаются, взлетают и опускаются, взлетают и опускаются… Каждый цикл сопровождается сочными шлепками, и по полу разливается темная, почти черная, кровь.

Жена шерифа лежит под кроватью, зажав себе рот рукой. Она не хочет видеть того, как умирает ее муж, но и не в силах отвести широко открытых глаз от жуткого зрелища.

Наконец Пиклоки останавливаются. Переводят дух и оглядываются в поисках жены шерифа. Жена шерифа боится пошевелиться или вздохнуть. Пиклоки прохаживаются по комнате, открывают шкафы. Наверное, раньше или позже они все равно догадались бы заглянуть под кровать, но испуганная женщина сама выдает себя: ручеек крови, вытекающий из-под тела шерифа, добирается до ее пальцев, и женщина сдавленно охает. Джордж Пиклок рывком поднимает кровать, а его братья хватаются за биты. Жена шерифа кричит.

А где-то далеко-далеко Элвис поет:

Только ты и ты одна

Понимаешь меня,

И наполняешь мое сердце любовью только ты…

9

Дом шерифа Тейлора Свитгамлейн, 3, Хоум, Пенсильвания

Сидя на крыльце дома покойного шерифа, его помощник Барни Бакстер нервно курил. До сегодняшнего дня ему не приходилось иметь дело с убийством (тем более с таким убийством), и он никак не мог прийти в себя.

Подходя к дому, специальные агенты Молдер и Скалли приостановились, разглядывая глубокие следы протекторов.

— Большая американская машина, — произнес Молдер с непонятным выражением на лице.